Житейское

На прошлой неделе в мою дверь постучали.

И без звонка и предупреждения в мой вечер постучалась беда, бутылка бренди (гадость редкостная) и зареванная знакомая.

Может быть, это могла бы стать и подруга, но так и не сложилось.

А так как утешительница в стиле « всемужикикозлы» из меня так себе, то и ничего хорошего от этой встречи я не ждала.

Несколько дней она жила у меня. А я побывала в другой реальности, побывала в аду.

Мы познакомились с С. Когда нам было по 22 года, что ли.

Работали вместе, в соседних офисах.

Мы вместе ходили обедать, вместе гуляли по паркам, читали одни и те же книги, смотрели одни и те же фильмы, и с ней было как-то легко – много смеха, много улыбок, большие наивно-распахнутые васильковые глаза и русые кудряшки.

Ну и еще почти 180 чистых сантиметров, грудь 4 размера, осиная талия, красивый разворот плеч и то обещание счастья, которое исходит от молоденькой, и видевшей только хорошее девчонки.

А потом она встретила ЕГО. И пропала – в прямом и переносном смысле.

Знакомая ситуация, пора влюбленностей)

В обеденные перерывы она с придыханием говорила, что «он ТАКОЙ… Лиз, ты даже себе не представляешь». Я и правда не представляла, да и времени как-то не было особо вникать, свадьба с Женькой на носу, полно организационных хлопот, и работа еще.

А потом, через пару –тройку месяцев, что ли, нас отпустили пораньше, и он обещал ее встретить, и мы сели в летнике.

И я наконец увидела ЕГО.

У меня очень развитое образное мышление, и вот увидев его, почему-то представила грязь, или глину, мокрую такую, в которую только что кто-то пописал. Он весь был какой-то неуловимо-грязный, что ли. Сложно передать то ощущение, когда после разговора с человеком хочется вымыть руки.

Животик свисающий через старенький порепанный ремень, темные бегающие глазки, именно бегающие оценивающе по твоей фигуре, и улыбка из серии « если ты хочешь, то я готов».

Еще подумалось, что влюбленные парни совсем не так себя ведут.

И мы еще не такие вот взрослые.

А потом снова забылось.

Ну и они поженились тоже.

И жизнь эта была из серии «ятутглавный».

Ей «можно» работать, он «разрешает», но только рядом с домом и на полдня.

Шта, чувак? (с)

Вещи из девчоночьих моментально превратились в «приличные», с дамскими такими юбками тоскливо-коричневых цветов и длиной ниже колен, она ссутулилась, и стала говорить, что «она не вертихвостка, не то что нынешние, и строит семью и несет свой крест»

Какой крест ? О_о….А дома старенькая мама, папы нет. И примеров нет. И первый мужчина.

Целыми днями она убирала, носила сама продуктовые сумки в дом и его матери в дом тоже, потому что «надо помогать».

Постельное белье – крахмалилось, вот не шучу.

Отдых – бухта Инал, дай Бог раз в гости если, «надо экономить, мне еще ребенка тянуть».

Книжки – «нечего ерундой страдать», подружки – тоже самое, но по- жестче в выражениях.

Меня внесли в «черный список подруг», несмотря на работящесть, замужность и внешнее соответствие требуемым критериям «подруг приличной женщины», после того как на его часто повторяемую поговорку « все бабы дуры, но другИ человека» я осмелилась спросить «почему ты так думаешь»

Она родила, и совсем исчезла с горизонтов, писала мне периодами на электронную почту, слала фото дочки и говорила как жизнь.

А недавно он ее выгнал. Сказал при этом , что «поможет ЕЕ дочке», если она –внимание! Будет хорошо себя вести». А так как к тому моменту она уже пару лет не работала, то идти было ей некуда.

«Поможет». Своему. Ребенку.

Ну вот она и пришла…ко мне. Вечером и без вещей. Ребенок у ее мамы, на море.

И все бы ничего, но квартира, из которой ее выгнали – ее бабушки.

И когда я давала ей вещи – переодеться, то увидела….как бы это сказать.

Ожоги я увидела. Когда от человека тушат бычки. И следы сходивших синяков, желтых таких, и протяженных. Спрашивать ничего не стала.

С ним-то поговорили, конечно, и через пару дней с квартиры он съехал, вывезя оттуда все, в том числе и вещи своей дочери, и ее игрушки, и даже розетки выдрал тоже.

Составила первое в жизни исковое в суд, на алименты.

И еще одно, в прокуратуру, на угрозу жизни, с записями разговоров. Которые, как мне сказали, доказательствами не являются. Но все же, но все же.

А потом ее «вскрыло».

Она начала есть, понемногу совсем, отходить от лошадиных доз корвалола, и говорить.

И лучше бы она не говорила. Потому что с ее разговорами я перестала спать.

Потому что от того, что можно делать с женщиной, да с человеком просто делать…наверное, так фашисты забавлялись.

Виктимность это настолько страшно.

Настолько страшно, настолько сильна эта виктимность.

И самое страшное –  я думаю, она вернётся к нему.

Потому как, чтобы создать нормальную матрицу реальности, там не один и не два месяца работы кризисного психолога, работающего с такими вот людьми.

Будет ли она ходить к тому, что нашла я, вопрос. Бесплатному, кстати, из кризисного центра.

И сможет ли, после всего того, что было, поднять голову.

Elizabeth

Elizabeth

Добавь комментарий

*

:D :-) :( :o 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen: